Тогоева О.И. "ИСТИННАЯ ПРАВДА"
Языки средневекового правосудия

 
 
 
использует технологию Google и индексирует только интернет-библиотеки с книгами в свободном доступе
 
Ломоносов: жизнь, творчество, эпоха
 
  Предыдущаявсе страницы

Следующая  

Тогоева О.И.
"ИСТИННАЯ ПРАВДА"
Языки средневекового правосудия
стр. 122

несчастного заключенного, но о принципах справедливого правосудия: «

- Ради Бога, имей ко мне снисхождение, ведь я признался под давлением. -Ты врешь, ибо суд не таков, чтобы заставлять кого-то под пыткой говорить что-то иное, кроме правды. Я слышал, что тебя не так уж сильно пытали, как ты говоришь, чтобы сказать неправду»1.

Точно так же в диалогах, оставленных в записи в виде прямой речи, проскальзывает теперь осуждение совершаемых преступлений: «...этим людям он сказал примерно следующее: «Вы плохо поступаете и совершаете грех, избивая эту девушку, которая ничего у вас не просит». И когда те его услыхали, один из них выхватил большой нож, крикнув при этом: «А тебе что за дело?». И ударил его этим ножом по голове...»  107. Но же можно сказать и о «прямой» речи, оставленной в деле Жиля де Ре. Так, например, в уже цитировавшемся выше диалоге обвиняемого и епископа Нантского о преступлениях, совершенных Жилем, подчеркивается ужасный характер этих последних:«...я рассказал вам о таких ужасных вещах, страшнее которых нет [на свете] и которые могут заставить умереть десять тысяч человек»  108.

Такие «прямые» высказывания с трудом можно отнести к подлинным словам, произнесенным в зале суда обвиняемыми или свидетелями обвинения. Скорее, в приведенных выше примерах нашли свое отражение некоторые идеи самих судей касательно отправления правосудия. Их мысли были вложены в уста других людей, чтобы казаться - а в дальнейшем и стать - не просто программным заявлением власть предержащих, но признанным мнением большинства.

Не стоит, однако, думать, что даже в тех случаях, когда мы - может быть -имеем дело со словами, произнесенными самими обвиняемыми, мы видим перед собой «стенограмму» их признаний. Все они были записаны писцами, а потому форма их записи несет на себе в большей степени отпечаток канцелярского стиля, нежели устной речи. Об этом свидетельствует, в частности, уже упоминавшийся прием усиления, использовавшийся при записи не только приговоров, но и признаний обвиняемых: «мой друг и любимый человек» (mon ami et l'omme du monde queje ay me), «я вас прошу и умоляю» (je vousprie et requier), «я тебя научу и

1

   RCh, I, 537: "... 1 ’ostel de ceans n'est pas tel que l’en fait par force de gehine dire autre chose que verite; et sy ay bien oy dire que tu n'as pas este sy fort tire que tu deusses avoir dit chose qui ne feust verite....".


  Предыдущая Первая Следующая  
 
 
 

Публикации сайта «Medievalist» разрешены для некоммерческого использования без ограничений, если иное не оговорено отдельно. Указывать сайт «Medievalist» как источник предоставленных материалов и размещать ссылку на него обязательно.