Тогоева О.И. "ИСТИННАЯ ПРАВДА"
Языки средневекового правосудия

 
 
 
использует технологию Google и индексирует только интернет-библиотеки с книгами в свободном доступе
 
Ломоносов: жизнь, творчество, эпоха
 
  Предыдущаявсе страницы

Следующая  

Тогоева О.И.
"ИСТИННАЯ ПРАВДА"
Языки средневекового правосудия
стр. 25

Еще показательнее дело Этьена Жоссона, арестованного 10 мая 1392 г. за подделку печатей и подписей двух королевских нотариусов - только так он смог раздобыть некоторую сумму денег, чтобы обеспечить свое многочисленное семейство: «И сказал, что сделал это из-за бедности и необходимости содержать себя, свою жену, детей и дом... » 21. Этьен, в отличие от Флорана, не говорил вслух о чувстве одиночества, однако страх за будущее семьи в отсутствие кормильца в его словах, безусловно, присутствовал.

Попадая в тюрьму средневековый человек испытывал чувство страха, но выразить его словами способны были единицы, причем выразить по-разному, используя топосы «судьбы», «смерти», «одиночества», «отрыва от близких». Основная же масса заключенных, чьи процессы описаны Кашмаре, в суде подавленно молчала, раз и навсегда смирившись с собственной участью, не помышляя о каком-либо сопротивлении. Да и мог ли средневековый преступник повлиять на судебный процесс, изменить свою судьбу? Иными словами - каковы были стратегии поведения тех людей, кто все же отваживался постоять за себя?

Здесь снова придется начать с противопоставления преступников-профессионалов и людей более или менее случайных.

Мне представляется плодотворным, опираясь на современные исследования феномена телесности в культуре, именовать стратегии поведения, свойственные средневековым преступникам-профессионалам, системой «двойников». В человеческом обществе, как и в природе, существует закон чистого перевоплощения, определенная склонность выдавать себя за кого-то другого. В каком-то смысле этот закон указывает путь обретения собственной идентичности через другого. В подобной ситуации «существо необыкновенным образом раскалывается на себя самого и его видимость..., существо выдает из себя или получает от другого что-то подобное маске, двойнику, обертке, скинутой с себя шкуре...»1.

Образ, в котором человек представал перед судьями, часто являлся именно маской Другого, с помощью которой преступник рассчитывал спасти свое

21    RCh, II, 488: "... pour la povrete et neccessite qu'il a pour soustenir l'estat de lui, de sa femme, enfans et mesnage".

1

   Lacan J. Le Seminaire. Livre XI. Les quatres concepts fondamentaux de la psychanalyse. P., 1990. P. 122 (цитирую по: ЯмпольскийМ. У к. соч. С. 162).


  Предыдущая Первая Следующая  
 
 
 

Публикации сайта «Medievalist» разрешены для некоммерческого использования без ограничений, если иное не оговорено отдельно. Указывать сайт «Medievalist» как источник предоставленных материалов и размещать ссылку на него обязательно.