Тогоева О.И. "ИСТИННАЯ ПРАВДА"
Языки средневекового правосудия

 
 
 
использует технологию Google и индексирует только интернет-библиотеки с книгами в свободном доступе
 
Ломоносов: жизнь, творчество, эпоха
 
  Предыдущаявсе страницы

Следующая  

Тогоева О.И.
"ИСТИННАЯ ПРАВДА"
Языки средневекового правосудия
стр. 12

присутствующий в устной речи, остался заметным, прочитываемым в письменном тексте, который является вторичным по отношению к речи источником. Анализируя судебный документ, чаще всего мы сталкиваемся с ситуацией, которую Жак Деррида описывает как насилие письма над речью.

Естественно, что в такой ситуации важнейшим фактором, позволяющим в принципе поставить проблему изучения внутренних переживаний человека в суде, является источник. Не всякий судебный регистр, будучи изначально формализированным документом, позволяет провести подобное исследование. Не всякий регистр, составленный клерком, сохраняет в записи хотя бы следы индивидуальности того или иного обвиняемого, особенности его речи, последовательность высказанных мыслей - то есть следы некоей «субъективности», которая сознательно подавлялась в суде.

Если понимать под микроисторией изучение отдельного индивида, исследование «пределов свободы каждого человека в условиях несовпадений, противоречий и зазоров в господствующих нормативных системах»34, то «Регистр Шатле» способен дать поистине уникальный материал. Замысел автора, как представляется, не сводился лишь к констатации нормы, то есть того, как должен развиваться процесс в соответствии с устоявшимися правилами. Создавая образцовый регистр, Кашмаре одновременно стремился предупредить все возможные нестандартные ситуации, возникающие в зале суда. Исключительность того или иного процесса могла проявляться и в составе преступления, и в особенностях процедуры и наказания. Но весьма важен и тот факт, что в ряде случаев Кашмаре связывал нестандартность ситуации с поведением и речью обвиняемых в суде.

Эта особенность позиции Алома Кашмаре предоставляет исследователю возможность проникновения во внутренний мир средневекового преступника, изучения его собственного видения тюрьмы и суда, его представлений об одиночестве, о физической и душевной боли, о теле и душе и о возможностях спасения. Не отказываясь от попытки представить себе всю полноту картины - мир средневековой преступности - мы можем подойти к решению этой задачи с позиций малого масштаба исследования - через рассмотрение отдельной личности,

ЪАЛеви Дж, Ук. соч. С. 168.


  Предыдущая Первая Следующая  
 
 
 

Публикации сайта «Medievalist» разрешены для некоммерческого использования без ограничений, если иное не оговорено отдельно. Указывать сайт «Medievalist» как источник предоставленных материалов и размещать ссылку на него обязательно.